ЖИЗНЬ, ОБРАЩЕННАЯ В ДИСЦИПЛИНУ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Минуло 175 лет со дня рождения Миколы Терещенко — едва ли не крупнейшего украинского промышленника, благотворителя и мецената начала столетия, Почетного гражданина старого Киева. По этому случаю Киевский музей русского искусства устроил юбилейную выставку.

Пять экспозиционных залов, посвященных деятельности М. Тере­щенко, — как бы иллюстрация к актуальному императиву сегодняшнего дня: Украине, чтобы подняться на ноги, нужна национальная элита. Эти залы — репрезентация настоящего, основывающегося на фундаментальном грунте свободного мира — частной собственности. Род Терещенко — блестящее доказательство формулы «Сделай себя сам».

Корни его идут из среднего казацкого сословия гетманского Глухова. Дед Миколы Терещенко, Яков, первым перешел от натурального хозяйствования к специализации — сахаропроизводству. Его сын Артемий развил семейное дело до государственных масштабов, за что и получил от императора Александра ІІ дворянский титул.
А уже Микола Артемьевич стал крупнейшим в Европе производителем сахара и муки, а следовательно, одним из крепчайших камешков в экономическом фундаменте государства.

Микола Терещенко был творцом своей жизни. Он понимал, что стабильно улучшать ее можно только совместно с параллельным повышением благосостояния окружающих. Условия труда на терещенковских предприятиях были передовыми даже не по российским, а по европейским меркам. Ресурс «ноу-хау» закладывался такой, что многие из его сахароварен работают и поныне. Перечислять все построенные Миколой Терещенко церкви, приюты — долгое дело. Достаточно вспомнить, что благодаря ему мы имеем в Киеве Владимирский собор, Музей украинского искусства, политехникум связи, театральный институт. Он выделил на нужды Киева 2 млн. рублей, в то время как годовой бюджет города состоял тогда из одного миллиона.

Уже в этом столетии род Терещенко переплелся с гетманскими семьями Хоменко и Апостолов. И каждый член этой большой семьи приумножал не только ее экономический потенциал, а как бы соревновался друг с другом размахом своей филантропической деятельности. Их частные коллекции произведений искусства, которые уже тогда раз в неделю открывались для всех желающих, стояли в одном ряду со славными московскими собраниями — Морозова, Третьяковых. На выставке представлено лучшее из того, что они открыли, поддержали, в конце концов сохранили — для нас, нынешних. Крамской, Шишкин, Поленов, Врубель, Верещагин — хрестоматийные вершины искусства на рубеже столетий.

Однако едва ли не сильнее всего поражают на этой выставке портреты самих Терещенко — живописные и светописные. Уверенный, раскованный облик и спокойная мудрость взгляда распространяют силовую ауру интеллекта. О таких людях, элите, испанский философ Ортега-и-Гассет говорил: «Настоящий шляхтич — это человек усилия, его жизнь обращена в дисциплину». И еще: «Шляхтичи — это люди, достойные удивления за их отвагу, за их способность властительства, за их чувство ответственности».

Эта ответственность — в глазах, глядящих на нас со стен терещенковской выставки. И становится понятным, почему во многих воспоминаниях современников Микола Артемьевич Терещенко запечатлелся не как действительный тайный советник и кавалер высочайших орденов империи, а как «старый Микола».

(З газети).